Андрей Белый

Возмездие

   
   Посвящается Эллису 
   
   1 
   
   Пусть вокруг свищет ветер сердитый, 
   облака проползают у ног. 
   Я блуждаю в горах, - позабытый, 
   в тишине замолчавший пророк. 
   
   Горький вздох полусонного кедра. 
   Грустный шепот: "Неси же свой крест..." 
   Черный бархат истыкан так щедро 
   бесконечностью огненных звезд. 
   
   Великан, запахнувшийся в тучу, 
   как утес, мне грозится сквозь мглу. 
   Я кричу, что осилю все кручи, 
   не отдам себя в жертву я злу. 
   
   
   2 
   
   И все выше и выше всхожу я. 
   И все легче и легче дышать. 
   Крутизны и провалы минуя, 
   начинаю протяжно взывать. 
   
   Се, кричу вдохновенный и дикий: 
   "Иммануил грядет! С нами бог!" 
   Но оттуда, где хаос великий, 
   раздается озлобленный вздох. 
   
   И опять я подкошен кручиной. 
   Еще радостный день не настал. 
   Слишком рано я встал над низиной, 
   слишком рано я к спящим воззвал. 
   
   И бегут уж с надеждою жгучей 
   на безумные крики мои, 
   но стою я, как идол, над кручей, 
   раздирая одежды свои. 
   
   
   3 
   
   Там... в низинах... ждут с верой денницу. 
   Жизнь мрачна и печальна, как гроб. 
   Облеките меня в багряницу! 
   Пусть вонзаются тернии в лоб. 
   
   Острым тернием лоб увенчайте! 
   Обманул я вас песнью своей. 
   Распинайте меня, распинайте. 
   Знаю - жаждете крови моей. 
   
   На кресте пригвожден. Умираю. 
   На щеках застывает слеза. 
   Кто-то, милый, мне шепчет: "Я знаю", 
   поцелуем смыкает глаза. 
   
   Ах, я знаю - средь образов горных 
   пропадет сиротливой мечтой, 
   лишь умру, - стая воронов черных, 
   что кружилась всю жизнь надо мной. 
   
   Пригвожденный к кресту, умираю. 
   На щеках застывает слеза. 
   Кто-то, милый, мне шепчет: "Я знаю". 
   Поцелуем смыкает уста. 
   
   
   4 
   
   Черный бархат, усеянный щедро 
   миллионами огненных звезд. 
   Сонный вздох одинокого кедра. 
   Тишина и безлюдье окрест. 
   
   Октябрь 1901 
   Москва